Мескалин

ОЧЕРК
Авторское право © 2016 Сергей Баранов. Все права защищены.

Мескалин

Что на самом деле известно о взаимоотношениях между психоактивным веществом мескалин и человеком, учитывая их более чем тысячелетнее «знакомство»? Хотя научные исследования в этом направлении были начаты более столетия тому назад немецким фармакологом Луисом Левиным, опубликовавшим результаты первого изучения воздействия кактуса Пейот в 1886 году, собранный материал был и остается существенно ограниченным, несмотря на десятилетия исследований. Данные, полученные в ходе экспериментов с применением мескалина, проводимых в клинических условиях в первой половине 20-го столетия, практически не пролили свет на феномен мескалина. Тот очевидный факт, что мескалин является алкалоидом, естественно образующимся в кактусах Сан-Педро и Пейот, растущих в Перу и Мексике, вряд ли можно считать достаточным для объяснения его наиболее глубокой и тесной связи с человеком на протяжении всей истории развития человечества.

В процессе изучения феномена мескалина с участием нейрологов и физиологов, биохимиков, психологов и психиатров была получена некоторая полезная информация, однако, в целом, результаты исследования не оправдали ожидания многих искренне заинтересовавшихся этим веществом. Возможно, это было связано с тем, что сам по себе опыт, а не химическое соединение, которое вызывает его, обуславливает исцеление и вдохновение.

Многие тысячелетия тому назад кактусы Сан-Педро и Пейот использовались как священные лекарственные растения, и уцелевшие шаманские традиции коренных жителей Северной и Южной Америки продолжают существовать бок о бок с современным человеком.

Древнейшими культурами, известными истории, чья жизнь была неразрывно связана с священными кактусами, были Чавин в Перу и Уичоли в Мексике. Хотя археология уверенно заявляет, что процветание культуры Чавин приходилось на период с 1200 до 200 гг. до нашей эры, зарождение этой загадочной, тесно связанной с кактусом Сан-Педро культуры, вполне возможно, произошло намного раньше. Храм Чавин-де-Уантар, который находится в Анкаше (Перу), обнаруженный в 1919 году, является безмолвным свидетелем этой тайны, которая, скорее всего, никогда не будет разгадана.

Индейцы Уичоли в Мексике являются неоспоримыми хранителями древней пейотной традиции. Путешествуя по двум континентам и работая с коренными населением, с удивлением обнаруживаешь обе культуры с похожим содержанием, но разным «привкусом». Более глубокое погружение в тему в ее культурном контексте позволяет лучше понять не только суть, но и основу формирования первой динамичной и живой религии, которую обычно называют «шаманизм», религии, фундаментом которой служит психоделический опыт. Однако академичеcкий взгляд официальной науки на психоделический аспект коренных культур, имеющих огромный практический опыт и знания, накапливавшихся тысячелетиями и передававшихся из поколения в поколение, служит неким барьером в понимании и, преимущественно, игнорируют данный феномен, расценивая его как «безумие дикарей». По всей видимости, простые слова неграмотных индейцев недостаточны для проведения исследования с применением научных методов, чтобы сформулировать гипотезу о феномене, предшествующем разуму. Но даже слова шаманов не могут заменить знания, поскольку это может быть достигнуто только непосредственно благодаря опыту – тому, что обычно избегают ученые, которые уверены, что могут писать о сути, не участвуя в ритуалах и не употребляя психоактивные растения. До тех пор пока это не будет сделано, ничто из написанного по данному вопросу не будет достаточно веским основанием, чтобы привести к должному пониманию. Возможно из-за такого подхода, который в основном базируется на высокомерии, и было сформировано ошибочное предположение, характеризующее шаманизм как патологическое поведение. Что вообще можно было ожидать и как далеко могло продвинуться такое исследование, если те, кто его проводили, преследовали цель понять сущность шизофрении, пытаясь сымитировать это психическое расстройство с помощью мескалина, предполагая, что шизофрения и состояние, вызываемое мескалином, если не идентичны, то очень схожи. Относя мескалин к категории психотомиметических или имитирующих сумасшествие препаратов, психиатрия с первых шагов пошла по ложному пути, сравнивая состояние измененного сознания с шизофренией. Алдос Хаксли, которого я часто цитирую и которым искренне восхищаюсь, стал тем человеком, который вывел исследования этого вопроса на более высокий уровень. Он познакомился с мескалином весной 1953 года и, употребив его под наблюдением Хамфри Осмонда, психиатра широких взглядов, который, на мой взгляд, должен служить примером для других исследователей, сразу же осознал его экстраординарное свойство и действие, вызывающее мистическое состояние сознания, которое официальная психиатрия обычно расценивает как психотическую реакцию, находящегося в состоянии наркотической интоксикации, разума. Если бы это, действительно, было так, то, учитывая мою 10-летнюю работу с содержащими мескалин кактусами и, в частности, с кактусом Сан-Педро, за время которой мною проведено порядка 700-800 церемоний, продолжительностью от 10 до 14 часов каждая, что составило в общей сложности около 10 000 часов под воздействием мескалина, мое психическое состояние было бы таким же, как у психотических пациентов, чей разум навсегда затерялся в мире грез и фантазий, а я сам оказался бы в сумасшедшем доме в одной комнате с Наполеоном, а не воспитывал бы прекрасных детей, писал книги и помогал людям восстановить внутренний баланс и обрести ясность на своем пути.

Но даже Хаксли, который, бесспорно, был одним из наиболее ярких интеллектуалов 20-го столетия, не смог понять разницу между потреблением изолированного алкалоида и всего растения в условиях шаманского ритуала. Признавая мистический опыт, он не имел возможности полностью погрузиться в таинства ритуалов, поскольку принял мескалин в клинических условиях. Возможно, в его время потребность полностью раскрыть целебный потенциал мескалина не стояла так остро, как сегодня. Хотя древние шаманские традиции никогда не исчезали, являясь глобальным явлением с незапамятных времен и предшественником религии, в большой степени сегодня их присутствие в современном мире становится все более и более заметным. И тому, очевидно, есть веская причина. На мой взгляд, она связана с путем саморазрушения, который избрало человечество. Находясь на распутье, мы как биологический вид можем определить наше будущее. Дальнейшее уничтожение естественной среды и отдаление от наших духовных корней, наряду с все увеличивающимся влиянием технологической эры, приведут нас к забвению, если не уравновесить их сознательным существованием. В этом нам могут помочь священные растения. С их помощью мы можем восстановить баланс внутри себя, а затем и вокруг нас. Они могут помочь нам понять нашу человеческую природу, независимо от таких социальных преград, как раса, религия и статус, и ощутить единство с остальным миром природы, осознавая ту же любовь к жизни у всех живых существ, что само по себе приводит к уважению. На более личностном уровне эти священные растения – Учителя способны освободить человека от целого ряда разрушительных форм поведения и психологических заболеваний, включая наркотическую и алкогольную зависимость, депрессивные состояния, агрессию, суицид, и помочь ему получить «второй шанс» на здоровую и нравственную жизнь. Видя эти и многочисленные другие исцеления на протяжении многих лет, для меня просто непостижимо, что западный мир классифицирует мескалин, алкалоид, который вдохновляет на размышления и глубокую этическую точку зрения, как тяжелый наркотик, относя его к категории наиболее опасных наркотических веществ, таких как героин, под предлогом того, что он вызывает сильную зависимость и не имеет никакого лечебного эффекта. Оба утверждения являются вопиюще ложными: он не вызывает привыкание, а его лечебную ценность трудно переоценить. Здесь мы даже не проводим сравнение между апельсинами и яблоками, а скорее сравниваем апельсины и токсические отходы. Неизвестно, сделано ли это по ошибке или намеренно, вследствие недостатка данных и ограниченного понимания, или в результате основанной на страхе паранойи по отношению ко всем ”галлюциногенам”. Практикующему специалисту хорошо известно, что терапевтические и психологические воздействия, обусловленные приемом мескалина, часто приводят к удивительным и уникальным исцелениям. Личностная трансформация индивидуума может положительно повлиять на его жизнь, семью и общество, поскольку он является его составной частью и важным компонентом его структуры, способным изменить его подобно тому, как под влиянием культуры происходит формирование индивидуума. Вполне очевидно, что недостаточно просто читать древние рукописи и тексты, служащие путеводителем по жизни, живя в жестоком и отравленном мире, где уровень разрушения поднялся до опасных пределов. Содержащие мескалин кактусы могут послужить катализатором личных и общественных изменений. Вместе с тем, эти священные растения нельзя, на мой взгляд, использовать в рекреационных целях или легкомысленно, поскольку в этом случае утрачивается смысл священного общения и снижается их лечебный потенциал. Их следует принимать в обстановке с соответствующим мысленным настроем и под руководством опытного человека или группы людей, чьи знания об этих растениях почерпнуты не из книг. Один из способов взглянуть на этот опыт – это увидеть себя отправляющимся в отпуск в другое место, где вы освобождаетесь от своей социальной роли и парадигмы, которые во время этой «поездки» в таинственный ландшафт разума могут претерпевать трансформацию, обеспечивая глубокие и позитивные изменения в вашем мировоззрении, и вести к самопознанию и благополучию. Я не хотел потратить годы своей жизни на то, чтобы получить диплом, чтобы доказать, что кто-то неправ или расстроить каких-то людей. Я избрал шаманский подход, который является более неопределенным и в то же время более информативным и позволяющим получить ответы на интересующие вопросы. Вместо изучения ботаники и химии растения и измерения «галлюцинаций» я избрал его изучение из источника, то есть шаманского опыта. Опыт, однако, не следует путать с экспериментом, так как это не одно и то же. Опыт представляет собой изучение на основе участия в чем-то, в данном случае, это ритуал, который включает потребление всего растения в природных условиях с целью изучения и исцеления. Эксперимент в этом контексте обычно представляет собой научную процедуру с целью открытия или проверки гипотезы, которая, как правило, предусматривает привлечение испытуемых, на которых и проверяют действие изолированных алкалоидов. В то время как перуанские и мексиканские племена использовали Пейот и Сан-Педро на протяжении тысяч лет, ученые узнали о мескалине лишь в начале 20-го века, начав проводить эксперименты на обезьянах, вводя им подкожно большие дозы мескалина и вызывая у несчастных, сидящих в клетках животных, кататонию, перегружая их нервную систему опытом, который они были неспособны понять. Большинство людей назвали бы этот метод исследований жутким и варварским. Более милосердным, на мой взгляд, было бы заставить обезьян прыгать с парашютом или банджи-джампинг. Этот неестественный и клинический подход к введению мескалина также применяли на людях, которые способны обрабатывать стимулы и в отличие от приматов,и обладают большими психическими и эмоциональнымы способностями для получения, выражения и усвоения психоделического опыта. Несмотря на это, ученые практически не продвинулись ни на шаг в понимании данного феномена. Это объясняется тем, что мескалин первоначально извлекли из растения, которое с корнями вырвали из его культурной среды, в которой этот опыт уважают, понимают и хранят как священный на протяжении всей его истории.

Будучи оторванным от своего биологического тела и культурного контекста и введенным неестественным способом в человека, чья социокультурная база не поддерживает духовное восприятие реальности, результаты не могли быть другими, а их интерпретации не могли быть объяснены иначе как психоз и шизофрения. Акцентируя большее внимание на причинных факторах «галлюцинаций», их локализацию и оптические эффекты, вместо проблемы сознания, наука упустила из виду главное.

Олдос Хаксли обратил внимание на духовный контекст мескалина. Возможно, благодаря интенсивному изучению восточных философий ему не трудно было увидеть параллели между мескалином и мистическим опытом, описываемым в древних текстах. Алдос Хаксли написал о своем опыте с мескалином в своей эпической книге «Двери восприятия», которая подобно лесному пожару, вызвала вспышки восторга и критики со стороны духовных лидеров, которые увидели в ней короткий путь к просветлению и, возможно, даже угрозу, исходящую из немедленного духовного пробуждения, что неминуемо подрывает их авторитет. К тому моменту, когда я впервые прочитал его книгу, у меня уже был многолетний опыт работы с содержащим мескалин кактусом Сан-Педро, и я скорее искал недостатки в работе Хаксли. Вместо этого, оказалось, что это блестящий отчет, хотя и неполный и не в полной мере отражающий величину опыта, который мог бы быть описан в полном объеме при проведении исследований в другой обстановке. Тем не менее, автор, вне всякого сомнения, увидел суть и прикоснулся к самому сердцу мистического опыта, для которого мескалин служит ключом, открывающим «запретные» двери восприятия. Поскольку я сам интересовался восточными духовными путями задолго до того, как познакомился с шаманскими растениями, священными кактусами Перу и Мексики, в частности, я был способен понять поиски и наблюдения Хаксли и почувствовать его страсть к непосредственному духовному опыту объективной реальности. Изумительная красота мира, наполненного смыслом, который всегда присутствует за завесой обычного восприятия реальности, которая может быть слегка приподнята по милости содержащих мескалин кактусов, это то же самое место, которое было известно на протяжении веков суфиям, мудрецам и мистикам Востока.

На протяжении нескольких лет применения ”галлюциногенов” и чтения восточных философий меня среди множества возникавших вопросов больше всего интересовало действительно ли это кратчайший путь к просветлению или просто «обман», каковым его считали многие восточные гуру. Я хотел найти собственные ответы на свои вопросы, зная, что не могу полагаться на мнения других, поскольку для меня это были просто слова.

Однако, чтобы получить ответ, необходимо было сперва определить, что такое просветление.

Если оно означает что-то абстрактное или загробное и является привилегией избранных или «наградой» за самоотречение и отчуждение от жизни, то нет. Если же это просвет в сознании, когда мы можем лучше видеть себя и мир, учиться любить, созерцая жизнь как чудо, по каким-то непостижимым нам причинам свершившемуся здесь и сейчас, на Земле, крошечном островке космической пыли, то да. Как не приветствовать этот «короткий путь», если он позволяет человеку жить нормальной и полноценной жизнью, наполненной красотой и радостью, изучая свое собственное сознание и находя Бога в атоме? Как не признать его альтернативой тяжелой, изнурительной работе и пути самоограничения длиною в жизнь, предписанных адептам восточной религии?

Я не хочу, чтобы сказанное мною расценивалось как пренебрежительное отношение к древним восточным путям, которые, безусловно, имеют богатую духовную силу. Исследование Хаксли и его увлечение ведантой на протяжении более чем 20 лет позволили ему осознать сущность мескалинового опыта, преобразив психоделическое путешествие в духовное. Эта психоделическая духовность, которую можно назвать эволюционным шаманизмом, попросту означает использование энергии психоактивных растений для размышления о природе реальности и нашего места в ней, в отличие от традиционного шаманизма, который, в основном, направлен на исцеление.

Все еще остается открытым вопрос «является ли духовное пробуждение, вызванное психоделическими веществами и растениями, таким же эффективным и равноценным восточным путям мистицизма?». Мы можем ответить на этот вопрос вопросами: «является ли путь к знаниям более важным, чем сами знания?», «Имеет ли метод первостепенное значение для результатов?», «Если я хочу добраться до острова, который находится посреди моря, что лучше – отправиться к нему на лодке или вплавь?», «Если, потребляя растение, я могу воспользоваться мистическим опытом, в котором я нахожу вдохновение в жизни, почему я вместо этого должен избрать путь трудностей с далекой надеждой на просветленный опыт?», «Если я могу использовать инструмент, чтобы расширить свое сознание и превратить полное страданий паломничество по жизни в счастливое и радостное путешествие, то почему я должен отказаться от этого блага?», «Если у меня есть возможность расширить свой человеческий опыт и, таким образом, вкус к жизни, почему я должен отказаться от нее?».

Важно отметить, что богатая тысячелетняя духовная традиция Индии, которая существует и по сей день, создала некий эгрегор просветления, который служит питательным элементом для своего собственного вида. Пустив глубокие корни в культуру, его влияние по-прежнему порождает спорадические пробуждения у людей, живущих там. Для нас, жителей Запада, которые утратили связь с духовными корнями сначала благодаря статической религии, а затем науки (или, точнее сказать, наукообразию, ибо наука стала догмой), чье восприятие реальности было обусловлено и ограничено миром суеверий и физической видимости, за пределы которых мы не могли заглянуть, необходима помощь другого вида – такая, которая сможет «катапультировать» нас в другую область сознания.

После использования многих веществ и растений, стимуляторов и галлюциногенов в процессе поиска пути на протяжении многих лет, я могу сказать с большой долей уверенности, основываясь на собственном опыте, что мескалин заслуживает особое место среди всех других психоактивных веществ. Благодарность и признательность за его дары не легко выразить словами, а его лечебный потенциал трудно переоценить.

Я думаю, что для западной науки и восточных духовных путей очень важно расширить свой кругозор и признать древние шаманские традиции на основе использования священных растений полноправным путем к самопознанию, личному исцелению и обогащению коллективного понимания реальности.

Мне посчастливилось быть избранным в качестве гида в ”новую область сознания” для нескольких представителей западного научного мира. Одним из них был немецкий биолог, а другим – доктор наук из России. Мы посетили несколько мест в Перу и Боливии, в том числе некоторые древние пещеры. С другой стороны, у меня была возможность познакомить с мескалином Картасина, известного и уважаемого учителя йоги, одного из первых учеников Йоги Баджана, который познакомил западный мир с Кундалини йогой в 1968 году. Это были очень разные и интересные люди, приехавшие из параллельных сред обитания и культур, что, однако, не помешало им выразить свою благодарность и признательность за этот новый опыт и возможность увидеть мир другими глазами. Я продолжу повествование этих историй в моей следующей книге, которая будет посвящена более широкому пониманию эволюционного шаманизма и его потенциальной роли в качестве объединяющей силы между религией и наукой – двумя основными аспектами человеческого опыта.